Принявший сына.
Ван гог, Ребрант и Пикасо,
Картины даже Рафаэля,
Мадонны дивное лицо
Вмещала эта галерея.
Хозяева: отец и сын
Так часто восхищались ею,
Колекцию таких картин
Никто на свете не имеет.
Но в ту страну пришла война
И сын отправился на службу…
Его на веки забрала,
И он погиб, спасая дружбу.
Он друга спас из-под огня,
Но догнала шальная пуля,
Не пожалел в тот миг себя,
Погиб, спасая и рискуя.
Когда отец о всём узнал,
Глубокой скорби он придался,
Пропало всё, о чем мечтал,
Всё, что любил, всё, в чём нуждался…
Немного времени прошло,
Отец смирился с смертью сына,
Однажды вечером в окно
Военный постучал мужчина,
Сказал отцу, что он – солдат,
И жизнью он обязан сыну,
Пришёл сейчас, чтобы отдать,
Вернее, подарить, картину.
Из сумки полотно достал
И бережно его расправил…
Старик на нём глаза узнал:
Его сынок смотрел устало…
Да, это был простой портрет,
Но для отца он всех дороже,
На нём ведь сыну двадцать лет,
И нет его… и быть не может…
Потом, всегда, когда гостям
Показывал свои картины,
Сначала приводил их сам
К „Портрету сына” над камином.
Совсем немного лет прошло
Он умер, горем тем отравлен.
Тогда известно стало то, что
Большой аукцион объявлен.
На торг пришло много людей,
Хотя бы посмотреть картины,
На рассмотренье богачей
Представлен первым „Портрет сына”.
Удар раздался молотка
И голос аукциониста:
„Предложит кто-то цену? А?
Сто долларов, а может триста?!”...
Но тишина была в ответ,
Лишь кто-то крикнул на полсилы:
„За „Сына” предложений нет,
Давай другие нам картины!”
Но тот всё время продолжал:
„Кто возьмёт „Сына”? „Сын”! Берите!”
Но „Сына” так никто не брал,
Лишь злые крики: „Уберите!”
Но в заднем наконец ряду
Отца садовник отозвался:
„За десять долларов возьму,
Ведь больше нету...” – всем сознался.
„Прекрасно! Десять! Кто ещё?
Ну, кто-то двадцать предложите!
Ну, неужели это всё?!”
В ответ лишь крики: „Уберите!”
„Один, два, три” – раздалось вдруг, –
„Всё! Продано!” – слова звучали,
И молотка упрямый стук
Негромко по столу ударил.
„К коллекции переходи!” –
Все люди радостно шумели...
„Садовник! „Сына” забери!” –
С насмешкой на него смотрели...
Но тут вдруг аукционист
Взял молоток, поклал на полку,
Потом, достав с кармана лист,
Сказал слова, всех сбивши с толку:
„Прошу прощенья, господа!
Аукцион уже окончен.
Вот завещание отца...” –
Все, слушая, сидели молча.
„Когда сюда был приглашён,
одно условие мне дали:
на этот вот аукцион
портрет лишь сына выставляли.
Сказать хочу ещё одно,
Что тот, кто купит ту картину,
Получит вмиг именье всё!
Получит всё, принявши „Сына”!”
Своего Сына Сам Господь
Отдал на смерть, так нас спасая,
Чтоб каждый верующий смог
Спастись, Исуса прославляя.
Даёт нам Бог давно совет:
„Кто возьмёт Сына? Сын! Возьмите!”
А мы твердим упрямо: „нет!”
А мы твердим: „нет! уберите!”...
Прими Иисуса навсегда,
Как тот, садовник ту картину,
Ведь Бог нам обещал всегда:
Получит всё принявший Сына!
p.s. розказувала красіва дівчина в церкві (а потім мені переписала) 
